Гольдберг отметил, что в 2025 году ожидается снижение статистических показателей по продажам новых объектов. Тем не менее, он подчеркнул, что застройщики успели накопить значительный задел благодаря активным продажам в 2023-2024 годах. Это свидетельствует о том, что строительный рынок не полностью зависит от текущих экономических показателей, и наличие запаса может помочь преодолеть сложные времена.
Интересно, что Михаил Гольдберг исключил возможность возникновения серьезных проблем для строительного рынка в 2026 году. Однако он предупредил о том, что в 2027 году и в конце 2026 года трудности все же могут настигнуть отрасль. Это может произойти из-за неустойчивой финансовой ситуации у некоторых застройщиков и общего ухудшения экономических условий.
Что касается источников потенциального кризиса в строительной отрасли России, существует множество факторов, которые могут повлиять на ситуацию. В числе них — растущие цены на строительные материалы, изменения в законодательстве, а также общее состояние экономики страны. Нехватка доступного жилья и высокий спрос со стороны населения также могут стать дополнительными препятствиями для стабильного развития сектора.
В условиях неопределенности важным остается вопрос, как рынок отреагирует на изменения и какие меры будут предприняты для предотвращения серьезных последствий. Банкротства девелоперов могут стать своеобразным катализатором для изменений, способствующих укреплению строительного сектора и внедрению более эффективных моделей ведения бизнеса
(Ирина Титова,dopross.ru).
Пожалуйста, поблагодарите автора статьи - нажмите на любой рекламный блок на сайте.
РЕКЛАМА НА САЙТЕ DOPROSS.RU
Dopross.ru в Telegram
Dopross.ru в Дзен
Dopross.ru в YouTube
Теги: Недвижимость ,строительство 16.01.2025
Другие материалы по теме «Мнения и комментарии»
Коммунизм неизбежен
Когда говорят «коммунизм», большинство представляет серые советские очереди, портреты Ленина на каждом углу и ГУЛАГ. Но коммунизм — это не советский эксперимент. Это не диктатура и не дефицит. Это идея, которая старше СССР и переживёт его. Идея о мире без отчуждения, без войн, без деления на «своих» и «чужих». И она неизбежна. Не потому, что кто-то захочет её построить, а потому, что капитализм не может разрешить свои противоречия, а человечество не может вечно воевать.
ИИ против человека: 5 профессий исчезнут к 2027 году, а 5 появятся
Когда в 2022 году ChatGPT появился в открытом доступе, многие восприняли это как забавную игрушку. Сегодня, спустя всего несколько лет, уже никто не смеётся. Искусственный интеллект ворвался в нашу жизнь не как футуристический сценарий из фильмов, а как жестокая реальность, перекраивающая рынок труда прямо сейчас.
Европа готовится к войне с Россией: сроки, сценарии и причины
На первый взгляд, европейские столицы сохраняют видимость мирной жизни. Однако за фасадом благополучия военные и политические элиты Старого Света лихорадочно готовятся к масштабному конфликту с Россией. Военные расходы бьют рекорды, заводы переходят на выпуск снарядов, а в Брюсселе и национальных столицах всё чаще звучат даты предполагаемого столкновения. Что происходит, кто за этим стоит и когда, по оценкам западных стратегов, может начаться война?
Пять мегатрендов до 2030 года: как Goldman Sachs видит будущее мировой экономики
Мировой экономический ландшафт меняется быстрее, чем за последние три десятилетия. Эпоха дешёвых денег, глобальных цепочек поставок и предсказуемой инфляции уходит в прошлое. Goldman Sachs в своём свежем отчёте «Пять мегатрендов до 2030 года» выделил ключевые силы, которые будут определять развитие планеты в ближайшие пять лет.
Точка перелома: в каком мире мы окажемся через год, три, пять и десять лет
Человечество никогда не стояло перед таким количеством синхронных кризисов. Специальтная военная операция на Украине продолжается третий год. США и Израиль ведут войну с Ираном уже полтора месяца — конфликт, который грозит перекрыть Ормузский пролив и обрушить мировую экономику. Деглобализация, демографический коллапс, климатический хаос и технологическая революция — всё это происходит одновременно. Мир вошёл в зону турбулентности, из которой не выйдет прежним. Вопрос не в том, изменится ли он, а в том, насколько быстро и болезненно это произойдёт.